Крымский форум (Crimea-Board) Поиск Участники Помощь Текстовая версия Crimea-Board.Net
Здравствуйте Гость .:: Вход :: Регистрация ::. .:: Выслать повторно письмо для активации  
 
> Рекламный блок.
 
 
 
 
 
> Ваша реклама, здесь
 
 
 

  Start new topic Start Poll 

> Г6. Рукопись, найденная в шреддере
probegallo | Профиль
Дата 8 Октября, 2008, 14:31
Quote Post




Group Icon

Группа: Абориген
Сообщений: 8067
Регистрация: 05.02.04

Вне форума

Предупреждения:
(0%) -----


Пишет Егор Трубников (mcdowns)
@ 2008-10-08 13:11:00

Г6

Г6
Рукопись, найденная в шреддере

1
В открытом кафе на Т... бульваре было в этот час пусто. Официант-кавказец протирал стаканы в тени под своим навесом, безнадежно жирные голуби переползали от одной кучки отбросов к другой, а немногочисленные прохожие старались уйти с солнцепека на максимально возможной скорости. Посетителей в забегаловке было всего двое — я и какой-то хмырь за дальним столиком. Я пил удивительно дрянной напиток, по недоразумению названный в местном меню «капуччино», и думал о вечности. Вечность у меня получалась безрадостной: это было такое специфическое место, где всегда жарило солнце, непрерывно гадили голуби и постоянно не было денег.

Я так глубоко погрузился в пучины безденежной этерны, что не заметил, как клиент с дальнего столика переместился за мой и уселся напротив. Вблизи оказалось, что никакой это не хмырь, а вполне обыкновенный, неопределенного возраста крепкий человек с условно-мужественным лицом. Одет он был в застиранные джинсы и желтую футболку с непонятной надписью на смеси языков: «Das Hollow Cost», ниже, помельче — «Семейные ценности» и датами: 1991—2009. Глаза его скрывались от мира за броней темных очков, но, несмотря на это, мужчина показался мне неопасным и даже чем-то симпатичным. Удостоверившись, что я достаточно подробно разглядел его, он резким и плавным движением профессионального игрока протянул вперед руку:

— Виктор Олегович. Можно просто Витя.

Я машинально пожал его ладонь. Ладонь оказалась приятной, но совершенно незапоминающейся.

— Коля. А что...

— Так, вот, Коля, давай сразу на ты, чтобы времени не терять. Скажи, ты никогда не чувствовал, что этот напиток, — он указал на мою чашку с эрзац-капуччино, — является с одной стороны символом, а с другой — воплощением нашего непростого времени?

Он уставился на меня своими черными иллюминаторами души и явно ждал ответа. В общем, терять мне было нечего.

— Если ты считаешь, что это следует из корня «капут»... — начал я, но он снова не дал мне договорить.

— Нет. Слово состоит из «капо», что значит «голова», а также «мужчины» и «буратино». Все вместе дает нам «мужчину с деревянной головой», то есть типичного представителя современности. Вот у тебя, к примеру, голова явно деревянная.

Моя голова после вчерашнего действительно была деревянной, и я посмотрел на Витю с уважением. Он тем временем продолжал:

— Мир, населенный мужчинами с деревянными головами, не заслуживает лучшей участи, чем быть сожженным в топке вселенского пожара, и наше с тобой дело состоит в том, чтобы греться у этого будущего огня могли именно мы, а не узкоглазые, к примеру. Впрочем, это все лирика. Обстоятельства же складываются так, что, во-первых, у тебя финансовые проблемы, во-вторых, мне совершенно необходим помощник в моем маленьком бизнесе и, в-третьих, ты мне подходишь. По рукам? Учти, второй раз такие предложения не делаются.

Я был настолько ошеломлен его натиском, что даже не спросил, в чем именно будет заключаться моя работа, и просто кивнул.

Два
Офис Вити располагался неподалеку, в одном из тех переулков, где можно забыть не только то, в каком городе ты находишься, но и который на дворе век. Мы вошли в самое непримечательное здание, аккуратно, впрочем, отремонтированное и какое-то искусственное. Такие я видел раньше только в буклетах контор, торгующих недвижимостью, в основном липовых. Дверь дома не имела видимых запоров, и охраны также не было видно. На втором этаже Витя залихватски подмигнул мне из-под своих очков и распахнул одну из дверей.

— Прошу в мой кабинет, — торжественно произнес он.

Комната за дверью была практически пуста. Стены кабинета, выкрашенные в равномерный фисташковый цвет, были украшены двумя загадочными картинами. На одной располагались башни Всемирного торгового центра и надпись компьютерным шрифтом «Ижица»: «Есть одна у летчика мечта!». На другой был изображен улыбчивый негр, воткнувший совковую лопату в огромную кучу белого порошка. Надпись, выполненная тем же шрифтом, гласила: «Дорожные работы». Еще в кабинете находились два пластиковых стула и абсолютно чистый письменный стол.

Наваждение, которому я поддался на бульваре, медленно сползло с меня и исчезло в бессмысленной пустоте этого помещения. Поняв, что дело тут нечисто, я твердо вознамерился спросить у Вити, какого, собственно, черта ему от меня понадобилось, но он не дал мне раскрыть рта.

— Итак, — провозгласил он, — прежде всего — служебный инструктаж, совмещенный с обучением. Времени мало, так что заниматься будем по ускоренной методе. Для начала ты должен осознать пустотность мира. Я так понимаю, пустотность моего кабинета ты уже начал осознавать. Так что присаживайся, если еще видишь стулья.

Оказывается, с наваждением я попрощался рано. Опустившись на сиденье, я все же нашел в себе силы спросить:

— Скажи хотя бы, чем ты занимаешься?

— Ну, например, этим, — ответил он и со всего размаха врезал мне в челюсть левым кулаком.

Последнее, что я увидел перед тем, как отключиться, был письменный стол, медленно растворяющийся в воздухе.

III
Очнулся я на полу того же кабинета, только теперь в нем не было ни стола, ни стульев. Также не было двери и окна, и о том, что кабинет тот же самый, мне сообщили лишь прежние картины и сам хозяин, сидящий в углу в позе лотоса.

— Очнулся! — радостно сказал он. — Добро пожаловать в реальный сюр. Шутка.

Мне почему-то не сделалось смешно, а сделалось тоскливо. Никогда не думал, что я, взрослый мужик практически сорока лет от роду, могу попасться на удочку банального психа и маньяка, или кто там этот Витя.

— Выпусти, а? — как-то жалко попросил я.

Витя заржал.

— Ты чо, братан? Я тя чо, выебу и съем? Да ты не ссы, не ссы! Все нормалек. Зырь лучше сюда, — и он вынутым откуда-то маркером стал писать прямо на стене. Ошарашенный столь внезапным изменением его лексикона, я не сразу понял, что именно он пишет. А написал Витя вот что:

товар – деньги – товар = деньги

товар – товар = деньги + деньги

2 x деньги = 0

деньги = 0

— Это, — сказал он, — основополагающая формула пустотности товарно-денежного оборота.

Я поневоле заинтересовался.

— И что же, — сказал я, — из нее следует, что денег не существует?

— Ну почему же не существует. Это глупость. Деньги существуют, только они пустотны. Как и товар. — Видя, что я не понимаю, Витя вздохнул. — Смотри. Вот у тебя есть штука евро, так?

— Ну, — сказал я.

— Баранки гну. И ты на свою штуку покупаешь бензин, который сгорит, еду, которая превратится в говно, шмотки, которые испортятся и пойдут на помойку, что там еще?..

— За квартиру заплачу.

— На это, предположим, уже не хватит. И что ты в результате имеешь? Штуки нет, и ничего нет. То есть вся штука в том, чего нет. То есть деньги пустотны.

— Погоди. Но ведь я же получил от всего этого... ну, хотя бы удовольствие, нет?

— Покажи, — неожиданно ласково попросил Витя.

— Что показать?

— Удовольствие свое покажи. Которое от той штуки, которой нет.

Я помолчал, собираясь с мыслями. Это было нелегко, потому что голова ощутимо гудела от витиного удара.

— Так это... Я бы показал, только у меня же не было этой штуки. Ты же ее только что придумал.

— Ну, Колька! — страшно закричал Витя. — Неужели понял?! — И внезапно вломил мне снова, на этот раз правой рукой.

100
Сразу после удара я очутился некотором месте, которое даже местом можно было назвать с трудом. Выглядело это так, будто огромные пласты тумана, не имеющего ни цвета, ни формы, хаотично перемещаются в пространстве с бесконечно бóльшим числом измерений, чем наше. Причем многомерность и безграничность пространства явственно ощущались мозгом, отчего он немедленно начал панически вопить и требовать забрать его отседова. Наверное, я довольно скоро сошел бы с ума, если бы не сумел сфокусировать внимание на одном относительно неподвижном куске тумана, висевшем прямо передо мной.

— Hello everybody! — Витиным голосом сообщил кусок. — Вот мы и дошли до третьего курса твоих университетов, как говорил бессмертный классик.

— В следующий раз будешь с ноги бить? — осведомился я.

— Молодец, — одобрил Витя. — Чувство юмора — это главное в нашей работе. Без него вообще пиздец. Ты, когда ноги у меня найдешь, скажи — мне самому будет любопытно посмотреть.

— Действительно, — согласился я. — А это мы где? В мире высоких экономических абстракций или у меня крыша поехала?

— Где-где... В Винворде! Шутка. Мы с тобой, Коля, в так называемом медийном слое. Это такая подкладка внешнего мира, которая придает смысл пустотности, заполняя медийным туманом бесплотные гондоны реальности. Вот смотри, — и я понял, что кусок тумана, которым являлся Витя, указывает мне на конкретный фрагмент окружающего пространства.

Там среди бесцветных клочьев висела давешняя картина с веселым негром.

— Странно, — сказал Витя. — Твой ум протащил сюда именно этот объект. Обычно стулья таскают. Ну да ладно. Ты смотри на картинку и слушай пластинку. Меня то есть. Человек — это не просто существо, порождающее смыслы там, где их нет. Это еще и существо, которому подавай одинаковые смыслы повсюду, где он собирается существовать. Наиболее ярким и банальным воплощением этой концепции является Макдональдс. Но тотальная унификация гамбургеров — это далеко не самое страшное. Самое страшное, что человек по природе своей не воспринимает в окружающих того, что отличается от него самого. Бороться с разнообразием человек начал давно, первым шагом было изобретение письменности, позволяющей фиксировать и навязывать другим собственные представления. Затем было радио, сильно продвинувшее процесс стандартизации умов. Однако в XX веке была изобретена поистине чудовищная методика, мгновенно и навсегда изменившая саму структуру мироздания. Эта методика условно называется media, хотя правильно было бы говорить medios. Методика состоит из двух этапов. Первый называется multi-me-dios, то есть «размножь меня, Господи», а второй — mass-me-dios, «Господи, размножь меня так, чтобы вообще ничего другого не осталось». Раньше тот слой, где мы с тобой находимся, был заполнен так называемыми платоновскими архетипами, хотя к Платону они имели такое же отношение, как радиоволны к инженеру Попову. Но теперь, в результате применения medios, архетипы разрушены, и все тут заполнено однотипными испражнениями коллективного человеческого ума. Мы называем это место говносферой.

— Кто это «мы»? — единственный вопрос, который пришел мне в голову после этой лекции, был до невозможности глуп.

— Говноплавающие сомы! — традиционно пошутил Витя и засандалил мне с ноги так, что я мгновенно переместился в какой-то следующий неведомый слой реальности.

Cinco
То, что мы с Витей на этот раз оказались сомами, лежащими на весьма загаженном дне абстрактного водоема, меня не удивило. Но вот то, что между нами располагалась шахматная доска с фигурами явно ручной работы, вызвало во мне ряд новых вопросов.

— Горе ты мое луковое, — с внезапной материнской нежностью пробулькал Витя. — Неужели еще не понял?

— Нет, — честно ответил я. — Я вот чего не понял — а при чем тут негр с лопатой?

— Да при том, что он держит лопату в чистом кокаине.

— Ну и что?

— А вот и спроси себя, почему негр с лопатой в кокаине так сильно тебя волнует, что ты протаскиваешь его в область, где физические образы невозможны в принципе. А пока ты будешь жабрами скрипеть, давай-ка лучше в шахматишки сыграем. У меня, кстати, белые. Конь g6.

— Погоди-погоди, — сказал я. — Конь так не ходит.

— Отчего же не ходит? Вот же — пошел.

И действительно, белый конь аккуратно выпрыгнул со своей базовой позиции g1 и плавно переместился через все поле на клетку g6.

— Видишь? — спросил Витя.

— Вижу, — медленно ответил я, чувствуя, как меня настигает просветление, природу которого я затруднился бы описать. — Ну тогда — пешка g6! Ваш конь убит.

— Эх, далеко тебе еще до гроссмейстера, — сказал Витя. — Ферзь через h5 на e8, тебе шах, мат и ногой по яйцам!

Но я уже понял правила игры и успел ударить первым. Мир моргнул всем своим проржавевшим телом и исчез.

* * * * * *
Бесконечно счастье и беспредельная печаль, смешанная с безграничной радостью — вот, собственно, и все, что я мог бы сказать о том месте/состоянии, в котором очутился. Мир, который держал меня в плену столько времени, был наконец побежден, и я очутился там, где истинная свобода лишает необходимости иметь столь обременительное облачение, как «Я». Радужное ничто, вмещавшее в себя все цвета, звуки и ощущения, переливалось вокруг меня, и я был им и переливался вокруг себя сам, и все это было невыразимо прекрасно, до тех пор, пока я не понял, что кроме меня существует еще и Витя. Витя сидел на пластиковом стуле, висящем среди сиющей пустоты.

— Закончил переливаться? — грубо спросил он. — Тогда слушай сюда. Последняя инструкция перед выходом в поле. Как ты уже, наверное, понял, мир — это шахматная партия, которую несуществующий говноплавающий сом разыгрывает у себя в голове по произвольным правилам. Ради того, чтобы помочь другим это осознать, не жалко никаких сил и времени, потому что осознавший это сливается с вечностью. Однако! — он назидательно поднял палец. — Прежде, чем окончательно перелиться в нирвану, осознавший должен помочь другому заблудившемуся в псевдореальности. Согласен?

Я, конечно же, согласился.

— Поэтому ты, в девичестве Николай Сергеевич Носин, а ныне осознавшее себя ничто, каковым ты всегда и являлся, о чем тебе безуспешно говорила твоя фамилия... ну, и так далее, формальности пропустим... короче, кабинет теперь твой, деньги в верхнем ящике стола, заблудшего выберешь на свое усмотрение. Аривидерчи, бамбино. И помни: g6 почти всегда действует!

Он окончательно слился с радужными переливами пустоты, а я с ужасом заметил, как где-то бесконечно далеко в условном низу образовалось пятнышко абсолютной тьмы, куда меня стало неудержимо затягивать.

Zero
Кабинет почти не изменился, только вместо негра и кокаина был теперь портрет президента Медведева в рабочем кабинете перед тремя мониторами, c надписью: «Чмоке фсем кто в этом чяте!!!!!111адинадин». Я произвел инспекцию стола — и действительно, весь верхний ящик был битком набит купюрами различных достоинств. Не считая, я засунул сколько-то денег в карман своих застиранных джинсов, надел черные очки, предусмотрительно оставленные на подоконнике, и вышел на улицу.

Из переулка существовал только один выход — на бульвар, а там я сразу же направился к знакомому уличному кафе. Стояла страшная жара, и за столиками было пусто. Я взял пива у приветливого кавказца с хитрым взглядом и некоторое время сидел в полном одиночестве. Затем появился какой-то хмырь с опухшей рожей, и хриплым голосом спросил у кавказца капуччино.

Когда хмырь окончательно удостоверился в полной несъедобности принесенного напитка, я понял, что больше его ничто не задерживает в этом мире, и подсел к нему за столик. Протянув ему руку, я как можно дружелюбней сказал:

— Виктор Олегович. Можно просто Витя.

Примечание издателя
Рукопись была найдена в шреддере одного крупного московского банка. Ремонтник, чинивший шреддер, был настолько изумлен, обнаружив в устройстве бумажную стружку, самопроизвольно подающую себя на вход и непрерывно перемалывающую саму себя, что за три месяца склеил из обрезков первоначальные листы и переслал их в редакцию газеты «Аргументы и Факты».

Редакция публикует рукопись с незначительными сокращениями на благо всех еще оставшихся в живых читателей. Ом.


____________________
— Двойка, пойдем со мной. Приступим к геноциду.
Брат Кэвилл
PM
Бобер | Бездомный
Реклама двигатель прогресса       
Quote Post



А кому сча лехко?
Group Icon


















_________________
Желающим разместить рекламу смотреть сюдой
/   
probegallo | Профиль
Дата 8 Октября, 2008, 17:51
Quote Post




Group Icon

Группа: Абориген
Сообщений: 8067
Регистрация: 05.02.04

Вне форума

Предупреждения:
(0%) -----


В ссудном ли проценте корень?

08/10/08 17:33 Сообщение от Yuri

Нет, в реальности дело не в ссудном проценте, а в обмене как способе распределения продуктов и благ в условиях их естественного дефицита. Именно обмен товарами и услугами имплицирует ссудный процент.
Альтернативой обмену является, как известно, жесткое распределение по принципу военного коммунизма. Это из реализовывашихся систем.
Покойный Панарин строил и рассматривал еще одну альтернативную обмену гипотетическую систему - систему, основанную на дарении. Модель получалась чрезвычайно занятная. Желающие могут поизучать.

http://libforum.ru/m.phtml?v=3626520

PS - обсуждение по ссылке


____________________
— Двойка, пойдем со мной. Приступим к геноциду.
Брат Кэвилл
PM

Topic Options Start new topic Start Poll 

 



[ Script Execution time: 0.0615 ]   [ 12 queries used ]   [ GZIP включён ]


Создание и продвижение сайтов в Крыму



Top