Гиганты и карлики | Крымский форум

Гиганты и карлики

  • Добро пожаловать на форум! Рады видеть вас здесь! Зарегистрируйтесь или Войдите в аккаунт, чтобы иметь полный доступ к площадке!
P

probegallo

Guest
Калашников Максим 2009.07.31

ГИГАНТЫ И КАРЛИКИ

Когда мне говорят о страшных "жидо-большевиках", которые хотели только уничтожить Россию, всласть ее пограбив, я брезгливо морщусь. Не замечать того, что в Красном проекте имелась сильная русская, технократическая, созидательная волна - признак тупости. Есть слишком много моментов, которые не вяжутся с примитивным жидоедским лубком. Если поглядеть на действия даже молодой Советской власти, то в них слишком много такого, что никак не припишешь оголтелым уголовникам. Наоборот, красные с самого начала ставили на инновационное развитие.

СТРАННЫЕ КАКИЕ-ТО "БАНДИТЫ" - ОБ АТОМНОЙ ЭНЕРГИИ ДУМАЛИ...
Скажите на милость, зачем бандитам, хотевшим только обчистить славных русских капиталистов и церковников, создавать Радиевый институт, как это сделал Ленин? Ведь решение о запуске первого завода по производству радия ВСНХ (Высший совет народного хозяйства) принял в июле 1918 г., а Ленин в октябре того же года распорядился пустить завод как можно скорее. Уже в декабре 1921 года был получен первый советский радий, а через месяц все учреждения Петрограда, занимавшиеся радиоактивностью, объединились в Радиевый институт.


Зачем красные в 1921 году создали первенец нашей океанографической экспедиционной науки - Плавморнин, плавучий морской исследовательский институт? Значит, они уже тогда думали об освоении океана, исследованиях трассы Севморпути, об овладении атомной энергией. Комиссию по артиллерийским опытам (КОСАРТОП) создали в 1918-м. Она создала программу создания новых орудий, боеприпасов и приборов. Значит, красные даже в самый тяжелый момент думали о том, чтобы страна имела передовое пушечное вооружение. Простите, но не большевики, а скорее нынешняя власть ведет себя, как уголовная банда, которой не нужно ничего, кроме грабежа России. И если тогда на ядерные исследования пустили часть того, что толстые купчины и баре погуляли бы в Париже, так это только на пользу нации. Если на науку отдали часть средств, отнятых у жирных попов - так тоже благо.

В августе 1918 года Ленин поручает Михаилу Бонч-Бруевичу создать Высшее геодезическое управление и государственное предприятие «Аэрофотосъемка».

В январе 1918-го инженер (будущий академик) Генрих Осипович Графтио по поручению Ленина приступает к разработке сметы на строительство Волховской ГЭС. При царе он ее «пробить» не мог: мешали иностранные владельцы угольных ТЭС, грабившие столицу высокими тарифами и завозившими уголь из Англии. ГЭС Графтио в 1926 году позволит отказаться от импорта почти 20 миллионов пудов угля и снизит тарифы для города в несколько раз.

Выдающийся русско-советский физик Петр Леонидович Капица в 1919 году (в разгар голода и Гражданской войны) создает при Петроградском политехе физико-механический факультет, где готовят специалистов еще неведомой миру профессии? Инженеров-исследователей. Советская власть финансирует все это!

Николай Рынин в 1920 г. создает в Путейском институте (Петроград) первый в стране факультет воздушных сообщений. Советская власть и это финансирует. Более того, Рынин начинает работу над теорией межпланетных перелетов, и в СССР его десятитомная энциклопедия «Межпланетные сообщения» выйдет в свет в 1928-1932 годах.

Вспомните знаменитую фотографию Ленина на испытания электроплуга. Или о том, что знаменитый большевик Артем погиб - но где! На испытаниях скоростного аэровагона в 1921 году. (Сына его примет в семью Сталин).



ЖИДОБОЛЬШЕВИКИ В ПЯТОМ ОКЕАНЕ И В КОСМОСЕ

Март 1918 года. Страна - уже в хаосе и развале. В ней занимается пламя Гражданской войны. Уже есть голодуха. Всего у юной Советской России - 300 аэропланов. Но 24.03.1918 г. приказом № 82 Московского областного комиссариата по военным делам создается летно-научная база. Замысел: соединить научные изыскания с практикой. Руководителем «Летучей лаборатории» назначен ученый с мировым именем - профессор Жуковский. Авиаотдел летно-научной базы возглавил другой титан русской аэродинамики - В.Ветчинкин, Аэростатический отдел - Н.Д.Анощенко. Начинается совместная работа лаборатории с Расчетно-испытательным бюро при Высшем техническом училище (нынешний МГТУ имени Баумана).
Позднее Владимир Ветчинкин станет основателем русско-советской космонавтики. С 1921 он занимался проблемами реактивного полёта и межпланетных путешествий. В 1925-1927 годах - вопросами динамики крылатых ракет и реактивных самолётов. Ветчинкин провёл математический анализ движения ракет при вертикальном подъёме в различных случаях (1935), теоретически определил силы, действующие на крыло при сверхзвуковых скоростях полёта, потребное количество топлива при различных режимах движения самолёта и ракеты (1934-1937). Принимал участие в деятельности Реактивного НИИ в качестве консультанта и эксперта. Государственная премия СССР получена им в 1943-м. Награжден двумя орденами Трудового Красного Знамени, орденом Красной Звезды. Умер в 1950 году. Именем русского гения назван кратер на Луне.

21 июня 1918 г. Ленин подписывает декрет о национализации единственного в стране авиамоторостроительного завода «ДЕКА» в Александровске (Запорожье). Хотя завод оказался разграбленным, большевики все же берут предприятие под надежную охрану. 30 декабря 1920 г. начинается восстановление производства.

Июнь 1918-го. В Москве проходит второй Всероссийский авиационный съезд. Хотя магазины уже пусты, хлеб дают по карточкам, а Украина оккупирована немцами. На Дону - очаг антисоветского сопротивления. Но новая власть находит и время, и средства на авиацию. На съезде Жуковский предлагает создать авиатехникум и высший авиаинститут. Советская власть воплощает это в 1920-м, ставя во главе дела Жуковского.
9 октября 1918 г. Высший совет народного хозяйства красной России (в лице своего научно-технического отдела) одобряет план создания аэрогидродинамического научного центра.

1 декабря 1918 года. Ленин поддерживает решение Совнаркома о создании ЦАГИ - Центрального аэрогидродинамического института. Во главе ЦАГИ становится коллегия во главе с Николаем Жуковским и будущей суперзвездой мирового авиастроения - Андреем Туполевым. Общетеоретический отдел возглавляет В.Ветчинкин, помзавом экспериментально-авиационного отдела становится А.А.Архангельский - будущий создатель советских скоростных бомбардировщиков. Последняя машина, в создании коей он участвовал - Ту-154. При Сталине и репрессирован был, и при нем же - осыпан тремя государственными премиями. Заведующим же отделом винтомоторной группы в ЦАГИ назначается еще один титан: гений русского моторостроения Борис Стечкин. Репрессированный, но затем - лауреат Сталинской премии (1946 г.), Стечкин - создатель турбореактивных двигателей, а с 1962 г. - сподвижник знаменитого Сергея Королева.
Любопытная деталь: ЦАГИ был первым в мире институтом такого рода - интегрирующим самые разнообразные исследования. И его создали в самый критический для Советской России период!

Весна 1919 года. Страшное время. Нет хлеба. Города замерзают без топлива. На Юге идут бои с Деникиным, с Востока напирает Колчак. Размеры Советской России сжаты до нескольких центральных губерний и «ствола» вдоль Волги. Однако в Москве при Главвоздухофлоте создается комиссия по развитию тяжелой авиации - КОМТА. Уже в расчете на мирное время.

В кровавом и голодном 1920 году Съезд советских металлургов постановляет: «Заслушав доклад т. Соколова о значении алюминия для авиации, съезд полагает важным широко поставить электролитический способ получения магния». Для алюминиево-магниевых сплавов. С чем бы это сравнить в масштаба дня сегодняшнего? С тем, как если бы в РФ 1995 года была бы поставлена государственная задача: в кратчайшие сроки построить полукосмическо-полувоздушную авиацию.

20 ноября 1920 года Совет труда и обороны (СТО) РСФСР постановляет: начать мобилизацию инженеров, техников и квалифицированных рабочих, в последние десять лет работавших на авиазаводах или на воздушном флоте. Цель: восстановление авиастроения. Создается Институт инженеров Красного Воздушного флота, будущая ВВИА имени Жуковского.

1 января 1921 года. Голод и тиф в стране. Большевики отнимают золото у церкви. Продолжаются бои на Дальнем Востоке. Только что проиграна война с Польшей. Но на заводе в Сарапуле начинается постройка первого советского гражданского самолета - тяжелого триплана «КОМТА».

26 января 1921 года. СТО по указанию Ленина учреждает комиссию для выработки программы развития «воздухоплавания и авиастроительства».
Конец 1922 - начало 1923 года. В Москве проходит дискуссия «Авиапроизводство на новых путях». Редактор технического отдела «Вестника воздушного флота» Виноградов заявляет: впереди - эра металлических аэропланов.

В октябре 1922 года при ЦАГИ создана комиссия по постройке металлических самолетов во главе с Туполевым. 25 октября наши войска занимают Владивосток - целостность страны, наконец, восстановлена. Советская власть только-только взяла под контроль всю Россию. Страна разорена - но правительство ее уже думает, как выйти на самые передовые рубежи в глобальном авиастроении.
Весной 1922 года на моторостроительном заводе «Большевик» трудится всего 58 рабочих. Угля нет - в цехах холодно. Паек - 7 фунтов хлеба на 5 человек ежедневно. То есть - по полбуханки на брата в день. Голодно. Но моторы стараются делать. Они, правда, не кормят. Выручает заказ на дрели - за них дают три вагона картошки.
Декабрь 1922 года. Провозглашение Советского Союза. СТО утверждает трехлетнюю программу восстановления, дооборудования и расширения авиапрома.
8 марта 1923 г. создается Российское общество друзей воздушного флота, куда входят глава ВЧК Дзержинский, знаменитый Ворошилов, красный полководец Фрунзе (победитель Врангеля, покоритель Средней Азии), Туполев, Чаплыгин. Сергей Чаплыгин - выдающийся русский физик-гидроаэродинамик, Герой социалистического труда (1941 г.).

Декабрь 1923 года. В СССР начинается освоение производства 400-сильного авиамотора (американского «Либерти»). Запорожский завод «Большевик» (бывший ДЕКА и нынешняя «Мотор Сечь) осваивает в производстве 300-сильные двигатели «Испано-Сюиза». До этого коллектив завода дружно отбивает попытку Наркомата тяжелой промышленности закрыть завод как неприбыльный и нерентабельный. Идет работа над запуском в серию чисто советского мотора - М-11 конструкции А.Швецова.
1924 год. Год смерти Ленина. Страна - еще в обмотках и обносках. Но Туполев на деньги государства строит перспективный «концепт-самолет» - цельнометаллический АНТ-2. Начинается работы над первым в мире цельнометаллическим двухмоторным бомбардировщиком ТБ-1.

Создается единый Госавиатрест - тогдашний аналог нынешней ОАК. И если в 1923-1924 гг. в стране построено всего 13 аэропланов (сравнимо с нынешними показателями 90-х и «нулевых» годов), то в 1924-1925 гг. - уже 264! Моторы - пока только на 30% отечественного производства. Но - лиха беда начало...

Параллельно развивается инновационная составляющая. В 1921 г. ВСНХ по инициативе В.Бекаури и академика В.Ипатьева создает ЭКСМАНИ - экспериментальную мастерскую новейших изобретений. В ней начинаются работы по созданию первых систем телеуправления. Это - фактически инновационный центр, впоследствии переименованный в Остехбюро. То был настоящий «мозговой центр» прогресса. У его истоков стояли: профессор К.Боклевский (проблемы воздухоплавания), профессор Артиллерийской академии И.Граве (баллистика и взрывчатые вещества), М.Миткевич и Н.Цыклинский (радиотехника), преподаватели Военно-морской академии - Л.Гончаров (счетно-решающие устройства, предтечи компьютеров) и Б.Пшенецкий (торпедные технологии). Отставной генерал-майор М.Беклемишев отвечал за минное дело, А.Журавченко - разрабатывал теорию точного бомбометания.
Деятельность этого «мозгового треста» получает полную поддержку Советского правительства. Оно передает изобретателям для практических опытов большой аэроплан типа «Хендли Пейдж», эсминец и тральщик. Идея проста: молодая Страна Советов не может похвастаться такими же богатствами и промышленными возможностями, как развитые капиталистические страны. Но она может компенсировать все это за счет применения прорывных, закрывающих технологий. Она может создавать дешевые «асимметричные ответы».

В 1924 году правительство ставит перед Остехбюро задачу: найти дешевый ответ на колоссальное превосходство старого мира в морских вооружениях. С помощью прорывных инноваций - прикрыть морские рубежи молодого СССР. Именно тогда Остехбюро приходит к выводу: нужно скрестить авиацию с минно-торпедным делом. По заданию, выданному «остеховцами», Туполев начинает разрабатывать первый в мире двухмоторный цельнометаллический моноплан АНТ-4 (ТБ-1) - первый в мире самолет с двигателями на крыле и с топливными баками в плоскостях. Первоначально планировалось использовать этот самолет как морскую «летающую крепость», способную ставить мины и топить корабли врага торпедными ударами. Но фактически АНТ-4 породил целую линию тяжелого авиастроения. Начало «эволюционной цепочки», лежащее в разоренном, юном СССР - моноплан АНТ-4. Финал - в турбореактивных Ил-96, Ту-154 и Ту-204, в Ан-124 и в «Мрие», в Ту-95 и Ту-160. Эта «цепь» продолжалась бы и дальше, если бы не расчленение Советского Союза.
Остехбюро разрабатывает мины с дистанционным управлением. Мины для постановки с самолетов. Мины с неконтактными взрывателями. Мины против подводных лодок, которые ставятся на глубинах до 120 метров, причем с помощью самолетов...
1918 год - в распадающейся и уже голодной стране положено начало отечественной радиоэлектронной промышленности. В Твери создается первая радиолаборатория. Ленинское правительство дает ей финансирование. Изготавливаются первые 1500 отечественных радиоламп и сто приемников. Академик А.А.Чернышев изобретает подогревный катод для радиоламп. Резко растет их эффективность и экономичность.
В декабре 1918-го создается более крупная Нижегородская радиолаборатория. Ее финансирование и снабжение ведется через Наркомат (министерство) почт и телеграфов. Уже в 1919 году наши передают звук по радио. 17 марта 1920 г., в самый разгар Гражданской войны, Совет труда и обороны распоряжается строить в Москве радиотелефонную станцию с радиусом действия в 2000 верст. Башню для станции на Шаболовке проектирует и строит гениальный В.Ф.Шухов. В 1922-м мы впервые в мире транслируем концерт по радио, на два месяца опережая англичан и французов, на год - немцев.



ЕСЛИ КРАСНЫЕ - УГОЛОВНИКИ, ТО КАК НАЗВАТЬ НЫНЕШИХ БЕЛО-СИНЕ-КРАСНЫХ?

Интересно: коли красные были уголовниками, мечтавшими Россию дочиста ограбить, то зачем они делали все это? Нет, друзья, они всерьез думали о развитии страны. И на их фоне нынешние бонзы под двуглавым орлом без короны - действительно уголовники. Хотя они при этом и трендят об «инновационном развитии России».

Необходимые замечания:

- автор не является коммунистом, оставаясь приверженцем национал-сталинизма, человеком красной свастики;

- автор не принимает воплей «А вот если бы не было 1917-го!».

По моему убеждению, в России не могло не быть 1917 года. Октябрьская революция логично вытекает из февральского свержения монархии в 1917 году и последующего «демократического хаоса». Царя (в разгар войны и при острейшем расколе общества!) свергали не красные, а тогдашние олигархи, высший генералитет и буржуазные политики. Свержение царя поддержали православная церковь и даже некоторые члены дома Романовых. Красные были застигнуты всем этим буквально врасплох.

Автор не принимает и воплей: «Большевики использовали мозги и научно-технические заделы царской России!». Ну, использовали. Что в этом зазорного? Но они ИСПОЛЬЗОВАЛИ наследие старой России. А где же аналогичные действия нынешних «бесиков» по использованию стократ большего задела Советского Союза?
 
хороша статья
 
Наши больше не придут

Александр Росляков

Мой отец умер в декабре 1991 года в 70-летнем возрасте от остановки сердца. За два дня до его смерти я приехал к нему в больницу, он впопыхах обнял меня и со страшной неуверенностью в голосе спросил: «Сынок, зачем мне дальше жить?»

Я, пойманный врасплох вопросом, за которым вдруг восстала вся его жизнь, честно сказал: «Не знаю». И он не знал. Поэтому, я думаю, через два дня и умер.

Он в 41-м ушел на фронт со студенческой скамьи, попал в окружение, потом вышел к партизанам, с ними воевал в брянских лесах, получил орден Красной Звезды и множество медалей. А в 43-м стал военкором, и совсем недавно я обнаружил в Интернете его заметку «Скоро придут наши», извлеченную кем-то из «Партизанской правды». И эта заметка, написанная еще нетвердой юношеской рукой, потрясла меня до глубины души, до слез.

«В холодной нетопленой комнате, кутаясь в лохмотья, жмутся дети к исстрадавшейся матери. Сухими, выплаканными глазами женщина смотрит сквозь разбитое окно на мертвую изуродованную улицу. Гладит по головкам голодных ребятишек и, чтобы не плакали они, в сотый раз повторяет: «Скоро придут наши»...»

Я вдруг загривком понял, почему мы победили в той войне. Была и битва под Москвой, остановившая план «Барбаросса», и Курская дуга, решившая исход войны, и еще много великих битв, но суть все же не в них. Даже если бы мы проиграли и под Москвой, и под Курском, все равно бы выиграли. Потому что миллионы людей думали и чувствовали так, как думал и писал мой папа.

Эта его заметка была насквозь пропитана, и даже ощущение написана единым духом, делавшим непобедимой нацию: что бы ни случилось, ни стряслось наши придут! И то, что они впрямь пришли и папины военные заметки оказались не брехней, а чистой правдой, в нем отлилось каким-то клеточным, неубиенным оптимизмом, с которым было бесполезно спорить.

Вера в этих «наших», синонимичных в его время советским людям, победившим фашизм, порожденный мировой буржуазией, до конца дней была самой твердой в нем. И когда пришла вся болтанка Горбачева, которой я сперва был воодушевлен, а потом разочарован, он с шуточным прикрытием его неистребимой веры говорил: «Ничего! Наши стоят под Тулой!» И чем больше я со своим фрондерством, не имевшим за спиной его Победы, спорил с ним, тем больше мне казалось, что они неким невидимым градом Китежем там и впрямь стоят

Но вот и я достиг тех лет, когда надо иметь какой-то твердый Китеж за душой. Увы, он призрачен настолько, что с тем отцовским, большевистским и близко не сравнить. И еще я понял, в чем наше с ним главное различие. Он жил всю жизнь лучами завтрашнего дня, который по определению был для него лучше вчерашнего. А я, мы, живущие сейчас, все больше тянемся обратно к прошлому.

Вступив в коммунисты на войне, он называл впавшего в маразм генсека Брежнева «бровеносцем» и «гиббоном». Но верил, что это наносное и наши как дембель, который по армейской поговорке неизбежен, все равно придут: «Чем чаще эти мумии менять, тем лучше! Наши уже на подходе!»

Весь опыт его жизни говорил, что движемся мы к лучшему, и никакие перегибы, как извилины большой реки, не могут это отменить. А почему перегиб на перегибе, отвечал с присущим ему юмором: «Потому что идем неизведанным путем!»

Он родился в глухом селе на Ставрополье, да еще в том конце села, который назывался Непочетка. И в детстве самым большим чудом света для него стал «фимический» карандаш, подаренный ему за вспашку «конем» соседского огорода. А дожил до Гагарина, цветного телевизора; за круглые пятерки его, прикатившего в Москву с тощей котомкой, приняли в самый элитный тогда ВУЗ страны ИФЛИ.

«Вот это, говорил он, демократия, когда крестьянский сын имеет право на образование и любой пост в стране наравне с сыном министра!» И вся его родня в Ставропольском крае, в Боксане, Нальчике, Грозном, по которой он меня провез однажды для наглядного урока, демонстрировала тот же рост. Всего за одно поколение на той периферии поднялись от керосиновой лампы до электронной; покрыли крыши вместо дранки рубероидом, потом шифером и железом; купили «тевелизоры», «моциклеты», холодильники; стали летать в Москву на самолетах те, кто еще недавно не знал ничего быстрей конной упряжки и никого важней сельского попа. А тут еще сын Аньки с Непочетки Васька Росляков преподает в главном Московском Университете Ломоносова! И когда мой дедушка растолковал моей малограмотной бабушке, кем стал в Москве ее сын, та от переизбытка чувств грохнулась на пол, еле откачали.

И наши люди, получившие невиданные блага от советской власти, очень знали, за что воевали в ту Отечественную, на которой воевал и мой отец, и дед. Просто «за Сталина» никто бы с таким чрезвычайным героизмом воевать не стал. Перед Сталиным отец преклонялся как перед величайшим гением, сделавшим страну великой, хоть и ценой невинных жертв. Но на его памяти в деревнях невинно гибло от голодной жизни и отсутствия врачей куда больше, чем от всех сталинских репрессий. У него самого умерли так трое старших братьев. Но он и не мыслил о возврате сталинизма, понимая его не как конечную, а как начальную, трагическую и великую, как всякое начало, точку развития идущей к лучшему страны.

Он смотрел в будущее так, как смотрит в урожай крестьянин, с кровавыми мозолями вспахавший и засеявший его надел. Но такого урожайного крестьянства у нас уже почти не стало, и жрем по преимуществу с чужих полей. И смотрим, как это ни парадоксально для не выходящей из реформ страны, все больше в прошлое. Одни в советское, все больше кажущееся раем для его поклонников. Другие в царское, третьи в православную архаику, четвертые в доправославное еще язычество. И я, как ни тяну себя за уши в будущее, качусь душой в советское былое, где все же было больше равенства и братства, и музыки, и литературы, и научного прогресса, и свершений, внушавших любовь к Родине и веру в личное бессмертие. А в будущем кроме гниенья обожравшегося брюха, хоть убей, не вижу ничего.

Мой же отец до самого последнего даже не года, а месяца его жизни светлое будущее видел. И этим, безусловно, был счастливей моего.

Но в конце 91-го, положившем конец всему, за что он жил, для него пришел час самой тяжкой жизненной расплаты. Когда столкнулись лбами Ельцин и ГКЧП, он не был ни за ту, ни за другую сторону. Точным чутьем прожившего жизнь человека он сразу уловил, что Ельцин, чьим бесстрашием я восхищался поначалу не сеятель и не строитель, а лишь отчаянно властолюбивый разрушитель. Но и гекачеписты с их личной трусостью и сходством с прежними «гиббонами» были тоже для него «не наши». А наши, которые согласно его вере должны были прийти на ключевом изломе, так и не пришли. И он со всей ужасной для искренне верящего очевидностью понял, что и не придут.

Самым презренным словом для него было «лавочники», всегда порождающие на конце фашизм. Он обожал Пушкина, Чайковского, читал со смаком наставления Мономаха и прочую историю родной страны. Но понял, что страна, за которую он воевал и жил, за которую воевали и жили Мономаховичи, Пушкины, Чайковские, закончилась.

Настала страна лавочников. Но жить в такой стране он не хотел. А потом, когда русских погнали, как какой-то сор, с Кавказа, я получил письмо от 90-летнего отцовского учителя, выброшенного из Грозного, куда его раньше отрядили обучать детей. Старый человек ничего не просил, просто делился горечью от всего того, что мой отец уже не застал и не увидел. Читалось это письмо как из какой-то Нерчинской ссылки, хотя старик вернулся в свой же теплый Ставропольский край. Но его выслали из той страны, которую он строил заодно с моим отцом. И я подумал: как хорошо, что мой отец не дожил до этого позора! До страны, в которой наши люди, победившие фашизм, снова очутились в положении женщины, которая в холодной комнате смотрит сквозь разбитое окно на улицу но ничего уже не может сказать детям. Поскольку наши больше не придут.

Мы потому и пятимся, как раки, вспять, что сознаем: будущее нам ничем не светит и самое большое, чем мы можем успокоиться не думать о нем вовсе. Как только проедим свои природные запасы, тут нам и конец: впрок ничего ж не заготовлено, поля не вспаханы и не засеяны, и сами орудия труда сданы во вторчермет.

Но жизнь не терпит пустоты, и если наши не больше придут, на нашу землю неизбежно придут не наши. Поскольку для нее все одинаковы: кто на ней трудится и сеет, того она и приемлет, тому и родит. Этих чужих с каждым годом на родной земле все больше, их речь заполоняет наши улицы как когда-то речь немецких оккупантов. Но к этим новым чужим у меня нет зла, они завоеватели, но мирные, порабощающие нас не гнусным планом «Барбаросса», но святым путем труда. Наоборот, я к ним питаю даже уважение на грани восхищения: как им удается обустраиваться на чужой земле, при всем недружелюбии ее аборигенов и ментов. Но все равно отделаться от ощущения, что они те же захватчики, которых моему отцу и деду удалось отбить когда-то, не могу. Да, счастье моих предков не видеть всей этой напасти, бессмыслящей их веру, жертвы и труды. Но не придется ли моим потомкам собирать свои котомки на потерянной для них земле?
 
"моя родина там, где моя семья" - прекрасное описание нашего теперешнего общества.

потакание гниению.
 
Жаль, что нынешнее поколение от 18 до 30 даже читать это не буде(за редким исключением). Слишком много букаффф.
 
старыйтрубочист, думаю что те кто еще способен соображать прочтут. многа букаф - это для поверхностных людей. =)
 
К примеру моя дочка точно читать не будет - слишком много в воспитании имел место телевизор, а там только одно: "имей все и одразу...." или "думай по украински....".
mad.gif

Хотя лет до 12 "В бой идут одни старики" каждый раз вместе смотрели. Но колличество транслируемых патриотических фильмов ничтожно мало по сравнению с западными боевиками и сериалами. А сейчас и отечественное мыло полезло на всех каналах.
 
Телевизор - зло. Отучает думать систематически. Хуже только Интернет
naughty.gif
 
Назад
Сверху