- Сообщения
- 1,048
- Реакции
- 80
- Репутация
- 102
Провожающим просьба покинуть вагон! решительный тон проводницы не оставлял сомнений, что поезд «Москва Санкт-Петербург» сейчас тронется.
Стройная колбаска выходящих неожиданно была раскидана по стенам тамбура ввалившейся тушей припоздавшего пассажира. Поразительно, но обычно многословное племя сентиментальных провожателей снесло хамский напор безропотно: уж слишком суров и монументален был вид опоздальца. Из необъятного рта гиганта разило дорогими сортами коньяка и трубочного курева, увесистая рыжая сумка буйволиной кожи плотными боками намечала ему фарватер, а полы кашемирового пальто заглушали робкие стоны случайно защемленных.
Милая! Чайку в шестое сообрази! даже не оборачиваясь, рявкнул пассажир и, тяжело сопя, ввалился в двухместное купе. Благообразный, интеллигентного вида старикан при виде новоявленного соседа поежился и поглубже засунулся очками в толстый том «Сравнительного языкознания», демонстрируя всем своим несчастным видом нежелание общаться . Впрочем, столь явное пренебрежение никоим образом не повлияло на благодушное настроение тридцатилетнего детины, со свойственной ограниченным натурам радостной прямотой, он пробасил:
Ну что, папаша, будем знакомиться, я Миха Жилин, типа бизнесмен, в Питер еду по делам: решать вопросы. Да ты, отец, не бычись, ехать нам вместе целую ночь, так что, давай-давай колись, как тебя звать-величать?
Семен Геннадьевич кхм филолог, еду на симпозиум, грустно промямлил старичок и тяжко вздохнул.
Ага! Академик, значит? подмигнул маленьким свинцовым глазом Миха и споро начал выкладывать на столик снедь в ярких упаковках.
Ну почему сразу академик? Всего лишь профессор неожиданно порозовел престарелый филолог.
Отлично! Глубокомысленно заметил Жилин и решительным движением свинтил пробку с невесть откуда взявшейся бутылки коньяка. Давай, отецза знакомство, тостующий щедро плеснул в граненые поездные стаканы.
Позвольте отказаться, молодой человек профессор снял тоненькие очочки и сосредоточенно принялся полировать их белоснежным носовым платком.
Да не стесняйся ты, Генадьич! попутчик бесцеремонно вставил в холеную дворянскую кисть стакан, закусон отличный, коньячок приличный! Не хочешь за знакомство, выпей за науку! Давайдавайдавайдавай! наглец практически силком заталкивал ароматную жидкость в скорбный рот старца.
Да-да, за науку, постфактум неубедительно проблеял сухенький страдалец.
От малацца! Это по-нашему! Стояночка! Не закусываем посылаем вдогонку еще пару капель! Давайдавайдавайдавай оп-па! Не стесняйся, Генадьич, балычок, севрюжка наша исконная закусь. как это водится у русского человека, неожиданное поездное знакомство и чуть-чуть алкоголя пробили брешь в замкнутости. Разговор перешел в хвастливую фазу.
Пунцово пылающий, уже переодетый в дорожный «Адидас» Миха, в приступе исповедальной болтливости вещал профессору о жизненных проблемах.
Генадьич! Ты думаешь нам, бизнесменам, легко? Нам не легко! Это раньше мы с Репой (это шеф мой) нормально доили Измайлово хватало всем! Все были довольны! Пацаны в день имели, сколько работяга в месяц Сейчас уже не то! Мне Репа говорит: «Сейчас, Миха, другие времена! Сейчас на гоп-стоп никого не возьмешь сейчас батонами шевелить надо! Бабки должны вращаться и приносить бабки-штрих» Генадьич, ты ж профессор, что такое бабки-штрих?
Да! Семен Геннадьич неожиданно попытался вскочить, но больно зашиб яйцеобразную лысину о боковой светильник. Потирая ушибленное место, профессор разразился монологом. Вот вы, уважаемый, говорите «бабки». А кто-нибудь задумывался об этимологии этого слова? По моему скромному мнению, персонификация денежных знаков по феминотипу идет от глубинной матриархальной сущности нашего народа. Обожествление женщины, в целом присуще общинному строю, который, мое глубокое мнение, не изжит окончательно в нашем народе. Общинные институты, пусть в извращенных формах, но живы!
Я, вообще-то, за ловандос спросил ошалело пробасил Миха.
Вот! профессор потер сухие ладошки. Давайте, юноша, еще по пять капельугу! Давайте затронем временную трансформацию слова «деньги», смотрите, вначале это «деревянные»: хомо советикус относился к деньгам с презрением! Потом деньги становятся «зелеными», «деревянные» умирают! Термин «зеленые» привносится в общество нарождающимся классом челноков, но тут же возникает пренебрежительно уничижительное «бабки» криминалитета, который, на первых порах, не празднует власть денег..
Эээ-э, папаша, эко тебя занесло Не надо про то, в чем не«копенгаген»! Мы к бабосикам всегда со всем уважением! Кто деньги любит, у того их есть! Вот сколько у тебя с собой?
Ну шесть тысяч рублей нас в общем-то встречают профессор пожал куценькими плечиками.
Не любишь, ты, папаша, деньгу! И она тебя не любит! Миха пьяно осклабился и вытянул из-под полки рыжий баул. На! Смотри! Здесь, Генадьич, полмулика полновесных евреев! Все мои! Еду вкидывать в одну делюгу. Пощупай, не стесняйся, когда такое еще увидишь. А ты говоришь, наука!
Не зарывайтесь, юноша! Наука никогда не была дешевой содержанкой у всяких там нуворишей! профессор явно обиделся, завернулся в клетчатое казенное одеяло и демонстративно отвернулся к стенке.
Чаю желаете? засунулась было в купе дородная проводница.
Нет! единодушно выкрикнули недавние собутыльники. Миха зло хлопнул дверцей и погасил свет.
Проснулся Миха от жуткого сушняка. «Тылох-тылох, тылох-тылох, ты лох ты лох» постукивали колесные пары. Не фига я не лох подумал Миха и жадно ополовинил нащупанную в темноте бутылку минералки.
Дед.. Дед! Профессор? Минералочки хочешь? ответом было молчание. Генадьич, ты че спишь или помер? Миха щелкнул кнопкой, купе замерцало тусклым дежурным освещением. Профессора не было. Баула с деньгами тоже. На столе, посреди остатков бурной трапезы притаилась записка:
«Лошара! Твой баул с баболосом исполнил Сеня Архангельский, гордись. Передавай Репе привет, он у меня на зоне в шестерках бегал, помнит меня по погонялу Профессор. Лавэ пойдет на общее. Предъяву мне кидать, тебе не по чину и не по понятиям.»
Внизу записки стояла гордая подпись: Вор.
Миха, прочитав послание, резво выхватил из внутреннего кармана мобильник и затараторил:
Михалыч! Да не спи ты! Короче, Профессор наживку проглотил! Ага! Баул фальшивых евриков и полкило наркоты! Найдете по маячку. Вышел в районе Бологое. Я ему Михой Жилиным представился, который под следствием у нас. Так точно, товарищ полковник! Вор должен сидеть в тюрьме! Служу Отечеству!
Стройная колбаска выходящих неожиданно была раскидана по стенам тамбура ввалившейся тушей припоздавшего пассажира. Поразительно, но обычно многословное племя сентиментальных провожателей снесло хамский напор безропотно: уж слишком суров и монументален был вид опоздальца. Из необъятного рта гиганта разило дорогими сортами коньяка и трубочного курева, увесистая рыжая сумка буйволиной кожи плотными боками намечала ему фарватер, а полы кашемирового пальто заглушали робкие стоны случайно защемленных.
Милая! Чайку в шестое сообрази! даже не оборачиваясь, рявкнул пассажир и, тяжело сопя, ввалился в двухместное купе. Благообразный, интеллигентного вида старикан при виде новоявленного соседа поежился и поглубже засунулся очками в толстый том «Сравнительного языкознания», демонстрируя всем своим несчастным видом нежелание общаться . Впрочем, столь явное пренебрежение никоим образом не повлияло на благодушное настроение тридцатилетнего детины, со свойственной ограниченным натурам радостной прямотой, он пробасил:
Ну что, папаша, будем знакомиться, я Миха Жилин, типа бизнесмен, в Питер еду по делам: решать вопросы. Да ты, отец, не бычись, ехать нам вместе целую ночь, так что, давай-давай колись, как тебя звать-величать?
Семен Геннадьевич кхм филолог, еду на симпозиум, грустно промямлил старичок и тяжко вздохнул.
Ага! Академик, значит? подмигнул маленьким свинцовым глазом Миха и споро начал выкладывать на столик снедь в ярких упаковках.
Ну почему сразу академик? Всего лишь профессор неожиданно порозовел престарелый филолог.
Отлично! Глубокомысленно заметил Жилин и решительным движением свинтил пробку с невесть откуда взявшейся бутылки коньяка. Давай, отецза знакомство, тостующий щедро плеснул в граненые поездные стаканы.
Позвольте отказаться, молодой человек профессор снял тоненькие очочки и сосредоточенно принялся полировать их белоснежным носовым платком.
Да не стесняйся ты, Генадьич! попутчик бесцеремонно вставил в холеную дворянскую кисть стакан, закусон отличный, коньячок приличный! Не хочешь за знакомство, выпей за науку! Давайдавайдавайдавай! наглец практически силком заталкивал ароматную жидкость в скорбный рот старца.
Да-да, за науку, постфактум неубедительно проблеял сухенький страдалец.
От малацца! Это по-нашему! Стояночка! Не закусываем посылаем вдогонку еще пару капель! Давайдавайдавайдавай оп-па! Не стесняйся, Генадьич, балычок, севрюжка наша исконная закусь. как это водится у русского человека, неожиданное поездное знакомство и чуть-чуть алкоголя пробили брешь в замкнутости. Разговор перешел в хвастливую фазу.
Пунцово пылающий, уже переодетый в дорожный «Адидас» Миха, в приступе исповедальной болтливости вещал профессору о жизненных проблемах.
Генадьич! Ты думаешь нам, бизнесменам, легко? Нам не легко! Это раньше мы с Репой (это шеф мой) нормально доили Измайлово хватало всем! Все были довольны! Пацаны в день имели, сколько работяга в месяц Сейчас уже не то! Мне Репа говорит: «Сейчас, Миха, другие времена! Сейчас на гоп-стоп никого не возьмешь сейчас батонами шевелить надо! Бабки должны вращаться и приносить бабки-штрих» Генадьич, ты ж профессор, что такое бабки-штрих?
Да! Семен Геннадьич неожиданно попытался вскочить, но больно зашиб яйцеобразную лысину о боковой светильник. Потирая ушибленное место, профессор разразился монологом. Вот вы, уважаемый, говорите «бабки». А кто-нибудь задумывался об этимологии этого слова? По моему скромному мнению, персонификация денежных знаков по феминотипу идет от глубинной матриархальной сущности нашего народа. Обожествление женщины, в целом присуще общинному строю, который, мое глубокое мнение, не изжит окончательно в нашем народе. Общинные институты, пусть в извращенных формах, но живы!
Я, вообще-то, за ловандос спросил ошалело пробасил Миха.
Вот! профессор потер сухие ладошки. Давайте, юноша, еще по пять капельугу! Давайте затронем временную трансформацию слова «деньги», смотрите, вначале это «деревянные»: хомо советикус относился к деньгам с презрением! Потом деньги становятся «зелеными», «деревянные» умирают! Термин «зеленые» привносится в общество нарождающимся классом челноков, но тут же возникает пренебрежительно уничижительное «бабки» криминалитета, который, на первых порах, не празднует власть денег..
Эээ-э, папаша, эко тебя занесло Не надо про то, в чем не«копенгаген»! Мы к бабосикам всегда со всем уважением! Кто деньги любит, у того их есть! Вот сколько у тебя с собой?
Ну шесть тысяч рублей нас в общем-то встречают профессор пожал куценькими плечиками.
Не любишь, ты, папаша, деньгу! И она тебя не любит! Миха пьяно осклабился и вытянул из-под полки рыжий баул. На! Смотри! Здесь, Генадьич, полмулика полновесных евреев! Все мои! Еду вкидывать в одну делюгу. Пощупай, не стесняйся, когда такое еще увидишь. А ты говоришь, наука!
Не зарывайтесь, юноша! Наука никогда не была дешевой содержанкой у всяких там нуворишей! профессор явно обиделся, завернулся в клетчатое казенное одеяло и демонстративно отвернулся к стенке.
Чаю желаете? засунулась было в купе дородная проводница.
Нет! единодушно выкрикнули недавние собутыльники. Миха зло хлопнул дверцей и погасил свет.
Проснулся Миха от жуткого сушняка. «Тылох-тылох, тылох-тылох, ты лох ты лох» постукивали колесные пары. Не фига я не лох подумал Миха и жадно ополовинил нащупанную в темноте бутылку минералки.
Дед.. Дед! Профессор? Минералочки хочешь? ответом было молчание. Генадьич, ты че спишь или помер? Миха щелкнул кнопкой, купе замерцало тусклым дежурным освещением. Профессора не было. Баула с деньгами тоже. На столе, посреди остатков бурной трапезы притаилась записка:
«Лошара! Твой баул с баболосом исполнил Сеня Архангельский, гордись. Передавай Репе привет, он у меня на зоне в шестерках бегал, помнит меня по погонялу Профессор. Лавэ пойдет на общее. Предъяву мне кидать, тебе не по чину и не по понятиям.»
Внизу записки стояла гордая подпись: Вор.
Миха, прочитав послание, резво выхватил из внутреннего кармана мобильник и затараторил:
Михалыч! Да не спи ты! Короче, Профессор наживку проглотил! Ага! Баул фальшивых евриков и полкило наркоты! Найдете по маячку. Вышел в районе Бологое. Я ему Михой Жилиным представился, который под следствием у нас. Так точно, товарищ полковник! Вор должен сидеть в тюрьме! Служу Отечеству!
