Цитата : Плакать перед таким плакатом будут именно те женщины, которые сделали единственный аборт в своей жизни и которые потом сильно переживали из-за этого, потому что врядли они его сделали только для того, чтобы не рожать и сохранить фигуру. Думаю у них были очень веские причины его сделать. И очень мала вероятность, что они сделают еще один аборт в будущем. Но почему-то плакат направлем именно против них.
На тему... подборочка.
Часть первая.
Быть может.
Провожала, провожала
До порога, не к вокзалу.
Все, что знала, как умела,
Я в напутствие сказала.
Руки путала в изломе
Нас во мне осталось двое,
Профиль и твоя улыбка
Были зачаты в истоме.
Ужин стынет, голос сломлен,
Ты не принял и не понял.
Ты ушел, сказав: «Быть может»,
И что ужин пересолен.
Четыре недели.
Так доверчиво, искренне, тонко
Начал ты понимать эту жизнь,
С непосредством еще не ребенка
Ты стремишься настойчиво жить!
Поселившись теплом и измучив
Все внутри, разместился, смешной.
Ты мой солнечный зайчик, мой лучик,
Мой малыш, мой ребенок, сын мой!
Возраст твой лишь четыре недели,
Но бунтуешь уже Ты в меня!
Ты во мне! Мы с тобой в этом теле
Аж четыре недели семья!
Вместе спим, защищаясь руками
От ненужных нам сложностей дня,
И живем, и грустим, и мечтаем,
И растем не по дням Ты в меня!
И пугаемся ночью кошмаров,
И смеемся с любых мелочей,
И дуэтом поем под гитару
Ты же мой сын. И больше ничей
Знаю, все же когда-нибудь спросишь
Что мне вспомнить, сказав об отце?
Не его ты фамилию носишь
Каждой черточкой в том же лице
Диалог с эмбрионом.
Я иногда от страха цепенею,
С собой мне очень трудно совладать,
И если я однажды не сумею,
Убью его за то, что сына мать.
От гнева, что в свои ЕЩЕ недели
Ты боли испытал на жизнь вперед.
А мы сберечь тебя не захотели,
Хотя казалось все наоборот.
И обвиним удобную разлуку,
И обстоятельств вереницу, чтоб
Не удержать чуть-чуть покрепче руку
И не платить, заказывая гроб.
Прости меня О, Господи!.. НУ ЧТО Ж ТЫ?!
Своим определенным естеством
Так утешаешь, так казнишь тем прошлым,
Что нам не позволяет быть вдвоем
Ты должен быть счастливым и желанным,
Любимым, долгожданным, дорогим,
ТЫ ДОЛЖЕН. Только все вокруг обманно,
И ты УЖЕ не можешь быть таким.
Ты только знай Любила. И боялась
Тебе дать жизнь с не той ее ценой
Не повторить того, что мне досталось,
Лишь потому, что ты ребенок мой!
Я, может быть, перечитаю строчки,
Когда в июне дам надеть кольцо,
И ты родишься сыном, а не дочкой,
Назло всей этой колкости в лицо.
Мне будет очень больно. Обещаю.
За то, что так беспомощно любя,
Сомненьями своими обижаю
Такого беззащитного тебя,
За то, что за тебя одной бороться
Со всем тем, от чего ты защищен
Пока мне не по силам
Добавлено:
Часть вторая.
Вифлеемский плач.
Все кончено. Крестом. В последний поезд
Врываюсь без билета. Мне б скорей!
Домой, где стены сменят мне друзей,
Где боли нет. Стократ где она то есть
Безумны сновидения, в мозгу
Пульсирует горячая тревога,
Что, чем длинней покажется дорога,
Тем меньше веры в то, что я СМОГУ.
Под утро увядает постепенно
Последней нашей ночи торжество,
И скоро Богом данное родство
Расторгнется бесчувственно и нервно.
И мне подарят мертвые цветы,
И угостят картинным натюрмортом,
Из золотой я стану с позолотой,
Срывая плачем стон до хрипоты
Мой кто-то неродившийся однажды
Он не утешит и не обвинит
Свеча моя неверная чадит
Прими, Господь о ком, не знаю даже
Просто жаль.
Вот когда мы вспомнили о Боге
И заговорили о Судьбе
Жертвую немногим. Или многим.
Потому что не нужна тебе
И в тупых отчаянных молитвах
Я уже боюсь сойти с ума
Жизнь в чужих руках, неважно чьих там!
От нее я отреклась сама.
Все равно Уже ничто не держит.
Все, что я имела, отдала.
А от этой муторной надежды
Просто жаль, что я не умерла.
Небо плакало.
Небо плакало вместо меня,
Сиротливо прижавшись к земле.
Я спешила дорогу кляня,
Лихорадочно путаясь в ней.
В этот дом, отнимающий жизнь,
Я несла, цепенея нутром,
Твой последний прощальный каприз,
Свой последний больной перелом.
В стекла мутных окон по пути
Все стучалась, просилась тоска.
Надо было с трудом но идти,
Не туда, только издалека.
Этот дом меня принял, стерпел
Все проклятия, слезы, мольбы,
Не винил, не утешил не смел,
Но и не исковеркал судьбы.
Скоро год, как гостила я там,
Как в серьезном разладе с собой.
Тяжко сердцу свободно рукам.
Небо плакало вместе со мной.
De profundus clamo ad te Domine
De profundus clamo ad te Domine*
В застарелых переплетах книг
Из строки в строку моя агония,
Где-то между мертвых и живых.
Картотека Имени да Отчества,
Миллионы убиенных душ,
Беззащитность, холод, одиночество
Мир живых не дан, мир мертвых чужд.
De profundus clamo ad te Domine!
Ну, услышь!.. Решать не мой черед!
Я смотрю в глаза они бездонные
Я ищу руки он не дает
Как в бреду, удерживаю искорку
И теряю право выбирать
Боль. Опустошенье. Пульс и быстро так!..
Спросит он мне есть о чем сказать?..
De profundus clamo ad te Domine
Я делю с тобой и плоть, и кровь.
Жизнь да без любви была б недолгою,
Если б не отдать жизнь за любовь.
Я теперь и не ищу спасения,
Ни в свече церковной, ни в слезах
Это, Боже правый, преступление,
Исповедуюсь «к Тебе воззвах»
* - Из глубин взываю к тебе, о Господи (лат.)
P.S. Предугадываю твой вопрос Это очень просто был наркоз.
Добавлено:
Часть третья.
Встречай!
Ты хотел быть со мной, чтоб помочь пережить эту боль.
Ты хотел быть со мной, когда понял, как страшно мне было,
Когда ты не узнал то, что было лишь нашим с тобой,
И сказал философски: «Мертвец, да вернется в могилу».
Только это не прах, это было начало начал,
От тебя и меня, кровь от крови двоих, плоть от плоти.
Он дышал, рос и жил, и когда перестал не кричал,
Ведь кричали другие, хватая мой пульс на излёте.
И кричала палата с мозаичной мертвой стеной,
Что осколками падала прямо в убитую душу,
В тот момент, когда ты, хоть и поздно, решив быть со мной,
Был уже никогда и уже ни за чем мне не нужен.
Ты сошел бы с ума, от палитр ты сошел бы с ума,
Тех, что сыпало-сыпало-сыпало грустное небо,
И с тех пор, как меня поглотила глухая тюрьма,
Как бы ты ни хотел, ты ни разу со мною в ней не был.
Друг на друга мы изредка-изредка смотрим в окно.
Иногда сквозь решетку мы можем коснуться руками.
Но что сделано сделано, все уж, увы, решено,
И когда-нибудь, может быть, суд заключит, что не нами.
И дадут мне амнистию, выйду я, вырвусь на свет,
Посмотрю в это небо, трагичное самую малость.
Ты цветами встречай то, что есть и чего уже нет,
Ты шампанским встречай то, что выжило, то, что осталось!
* * *
Холодный кофе. Смятая постель.
Бедлам в мозгу и в жизни канитель.
В глазах мозаика и в пальцах дрожь.
Моей руки безвольной не тревожь.
Твои колени. Лихорадит боль.
Мы расстаемся. Отпусти, позволь
Не говорить так это тяжело,
Когда теряешь мертвое тепло
Он был твоим, но он твоим не стал.
Ты сожалел о том, что опоздал.
Нет, ты не лгал. Но сожалеть легко,
Когда все позади и далеко.
Вот моя жизнь. Тебя в ней больше нет.
Иным теплом ты будешь обогрет,
Во мне не смей искать его. Мне жаль.
Прости прощай. Я не прощу прощай!
Ровно год.
Ровно год Пришла, и каюсь,
Ставлю свечи, причащаюсь,
В светлый день твой в темный траур
Всей душою окунаюсь.
Мне сказали вот икона,
Здесь, сиротка, ты как дома,
И сочувствием сердечным
Боль укутали безмолвно.
Матушка! Прости, но имя
Не известно мне. Скажи мне:
Кем ты послана навстречу
В эту грустную святыню?
Матушка! Так откровенно
Мне по сердцу хлещут вены,
Я хочу увидеть сына,
Непременно, непременно!..
Ровно год Собор с крестами
Покидаю со слезами.
Краток дождь с внезапным градом
Зов услышан небесами.
В спину глух звон колокольный.
Ты мне, кроха, очень больный,
Неродившийся однажды,
Грех любви моей невольной.
Самоубийство.
Не нарушив принятый регламент,
Лишь слегка всем телом трепеща,
Я курю оставленный «Parliament»,
В пальцах незаметно пережав.
И смотрю в расколотое небо,
И тяну нагие ветви вверх,
Вместе с этой злой рябиной слева,
Словно гроздь, обкусывая грех.
Оглянусь через плечо на нищий,
Обгоревший в пламени костров,
И на фоне холода притихший
Мой собор. Собор, да без крестов.
И дрожу. На жизнь мою похож он,
На простую жертвенность мою.
Не дивись, случайный мой прохожий,
Это
я
на куполе
стою.